Монополисты и кризис разрушают книжный рынок России

В кризис люди стали реже покупать книги. Но главная головная боль небольших книжных магазинов не низкий спрос, а монополисты, которые заполонили рынок «ширпотребом». О том, как выживает малый бизнес на этом рынке, рассказывают владельцы магазина «Все свободны».

24 августа 2017 в 15:53 | Категория: Общество

Маленькие, но независимые

Книжный магазин «Все свободны», затерянный в лабиринте дворов неподалеку от Невского, больше похож на уютное маленькое кафе, чем на торговую точку. Вместо очереди в кассу здесь — мягкий диван, вместо аляповатых матрешек – портреты Маяковского и Че Гевары, вместо стендов с канцтоварами – книги, книги; почти ничего, кроме книг.

Сочетание домашнего уюта со слегка бунтарским, антикапиталистическим колоритом – отличительная черта небольших книжных магазинов, называющих себя независимыми. Пионером этого формата в России нулевых годов был московский «Фаланстер», ставший культовым местом для целого поколения интеллектуалов. Владельцы магазина «Все свободны» Любовь Беляцкая и Артем Фаустов принесли эту моду в Санкт-Петербург.

– В 2009-м я переехала в Питер из Новосибирска. Работать на других мне больше не хотелось. В 2010-м на конгрессе творческих работников выступал Борис Куприянов. Он сказал: «Очень жаль, что в Петербурге нет хорошего независимого книжного магазина. Откройте уже кто-нибудь там «Фаланстер», а я помогу». Мы с Артемом так и сделали – открыли один из первых в городе независимых книжных, – рассказывает Любовь Беляцкая.

Сегодня Петербург считается столицей малой книготорговли – только в апреле этого года в городе открылись три новых магазина, позиционирующих себя как независимые.

– Независимый книжный магазин – калька с английского independent bookstore, – поясняет Артем Фаустов, – Так называют небольшие магазины, не привязанные к каким-либо институциям: крупным издательствам и торговым сетям. Никто не диктует ассортимент, мы сами подбираем литературу, в основном – гуманитарной направленности. Для нас важно сохранить свое индивидуальное лицо.

– Сегодня большинство книготорговых сетей – «Буквоед», «Читайгород», «Буква» – аффилированы с крупнейшей издательской группой «Эксмо-АСТ», – продолжает Любовь. – Она была создана в 2014-м и, по сути, является в России монополистом.

По мнению Беляцкой и Фаустова, монополии разрушают книжный рынок.

– В России много качественных издательств, выпускающих гуманитарную и академическую литературу. Но вход в торговые сети им заказан. Позиция большого книжного бизнеса: «Люди хотят читать г…но», – считает Артем.

– Крупные магазины продвигают продукцию своих акционеров. Например, в «Буквоеде» у продавцов есть план: продать столько-то определенных книг «Эксмо». Другие книги убираются на нижние полки. Как нам рассказал директор издательства Ad Marginem, их книг мы продаем больше, чем вся сеть «Буквоед» в Петербурге. А ведь площадь нашего магазина – всего 50 квадратных метров, – говорит Любовь.

 

Между жабой и гадюкой

– Монополисты диктуют цены рынку и нам. Причем, если торговые сети склонны их завышать, то интернет-площадки вроде ozon.ru или labirint.ru играют в демпинг, продавая книги по ценам ниже издательских, – рассказывает Фаустов.

– Интернет-магазин ozon.ru даже особо не зарабатывает на этом, – добавляет Любовь. – Продажа книг не главный источник их дохода. То же самое и с сетевиками: 70% их ассортимента – канцтовары, а у нас на 95% – книги.

– Недавно я заходил в «Дом книги» в час пик. В очередях в кассы – толпы людей, но ни одного с книгой в руках, – делится своими наблюдениями Артем Фаустов.

 

Умирает ли бумажная книга?

Книжные лавки сегодня можно сравнить с магазинами виниловых пластинок. Вокруг них формируется сообщество любителей, для которых книга не только источник знаний, но и просто красивая вещь. Многие по-прежнему считают книгу лучшим подарком. Пики продаж во «Все свободны» – канун Нового года, 8 марта, а также июль и август, когда Петербург наводняют туристы из регионов. Образованные люди стремятся запастись интеллектуальной литературой, которую трудно найти в провинции.

– Бумажная и электронная книга – не антагонисты, – уверен Фаустов. – Они дополняют друг друга. Для беглого ознакомительного чтения лучше электронный формат. Но экран не заменит иллюстрированную или детскую книгу. Новейшие исследования показывают, что информация с бумажного носителя усваивается лучше. Поэтому академическая публика часто покупает книги для работы.


 

Товар немассового потребления

Истинных книголюбов не останавливают цены, но для остальных они – препятствие. По словам книготорговца, цена книги зависит от затрат на ее производство, зарплаты автора или переводчика, тиража, качества бумаги и полиграфии.

– Сегодня качество выходит на передний план. Чтобы люди купили книгу, а не прочитали в интернете, она должна быть хорошо оформлена. К сожалению, не все это понимают, – Артем берет с полки увесистый том, выпущенный известным издательством, – здесь бумага газетная, серая. Такую книгу не хочется брать в руки.

По мнению Фаустова, спрос на книги снижается не столько из-за электронных технологий, сколько по экономическим и политическим причинам:

– Это в основном результат наводнения рынка плохим ширпотребом. При отсутствии выбора люди разочаровываются, а, разочаровавшись, отвыкают читать.

В 2014-2015 годах цены на книги выросли почти вдвое. Скачок курса евро привел к подорожанию целлюлозы на внутреннем рынке сразу на 30%. Как отмечала в 2016 году Гильдия издателей периодической печати, производителям целлюлозы было выгоднее обслуживать западный рынок, что и привело к росту цен внутри страны.

Естественно, повлияло на спрос и падение покупательной способности населения. Бумажные книги – предметы не первой необходимости, от приобретения которых люди отказались в первую очередь. Сегодня ситуация стабилизировалась.

– Но миссия независимых книготорговцев и издателей в том, чтобы продвигать книжную культуру. Это не бизнес, а любимое дело, приносящее небольшой доход, –  говорит Артем. 

 

Облачное будущее

– Власти не понимают, что продажа книг не просто розничная торговля. В других странах, например, в Германии, книги и книжные магазины считаются культурным достоянием. Они получают налоговые льготы, их нельзя просто так выкинуть из арендуемого помещения. У нас все по-другому. «Год книги», «Год литературы» – обычные профанации, на которые мы смотрим со стороны, – говорит Любовь Беляцкая.

В прошлом году десятки небольших книжных магазинов Москвы закрылись из-за торгового сбора, введенного столичным правительством. С 1 января книготорговцы были освобождены от его уплаты, но урон уже был нанесен. Петербург эта напасть миновала, но налоговое бремя давит и здесь. Для Любови и Артема главная головная боль на сегодня – онлайн-кассы.  

– ФЗ №54 – это наглый побор, – возмущается Фаустов, – вроде «Платона», только для розничной торговли. Мы должны купить кассовые аппараты нового образца. Это само по себе недешево, а еще – плата за обслуживание облачного сервиса, где будут храниться данные о наших оборотах. Но зачем нам хранить данные в «облаке», если мы пользуемся вмененной системой налогообложения, при которой ставка налога зависит от площади торгового зала, а не оборотов. Бред!

– Крупным участникам рынка от подобных нововведений ни горячо, ни холодно, – говорит Беляцкая, – но это чувствительно для несетевых торговых точек.

Будьте в курсе главных новостей петербургского бизнеса — подписывайтесь на наш канал в Telegram

Заметили ошибку в тексте? Пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Читайте также:

Новости Lentainform
Загрузка...