«Вместе с богатеющим Сечиным богатеет страна»

Экономист Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Петербурге подводит итоги 2018 года, считает деньги Игоря Сечина и других представителей населения, богатевшего, по версии президента Путина, а заодно предсказывает итоги выборов губернатора Петербурга и перспективы Алексея Навального.

11 января 2019 в 17:53 | Автор: | Категории: Интервью, Экономика

 — Дмитрий Яковлевич, какие главные события ушедшего года будут иметь продолжение в наступившем?

— То, что Путин стал президентом, будет иметь продолжение и в 2019-м, и в 2020-м, и до 2024-го, а скорее всего и дальше. Я бы сказал, что это событие, всем было понятно, что так и случится. Но в дальнейшем это будет иметь большое значение.

— Может быть, вы припомните что-нибудь более неожиданное?

— Иногда называют повышение пенсионного возраста, но к этому, в принципе, дело шло. Хотя это было не так предсказуемо, как победа Путина, но чувствовалось, что после его победы это должно произойти. Повышение НДС мы, конечно, не предвидели. Но я могу напомнить, что в 2011 году Алексей Кудрин, уходя в отставку, предупредил, что если такого рода финансовая политика будет продолжаться, то налоги придется повышать. Так что, по большому счету, сбылось и это предсказание. Хотя такие предсказания могли сбываться плюс-минус раз в пару лет. Если бы цены на нефть были ниже, это произошло бы значительно раньше.

— Подводя итоги года, Путин отметил рост доходов экономики и доходов населения в 2018 году. А вы это заметили?

— Небольшой рост экономики у нас есть. Но с учетом того, что наша экономика идет то вверх, то вниз, можно говорить о стагнации в течение последних десяти лет. Мы почти не растем. А проблемы усугубляются. С одной стороны, существуют траты денег, которые не соответствуют возможностям такой слабенькой стагнирующей экономики. С другой стороны, есть масса проблем. 2018 год мы свели с профицитом бюджета, поскольку цены на нефть были высокие, но сейчас они уже сильно упали. Вполне возможно, что в наступившем году они будут не такими высокими, как в ушедшем, и профицит быстро исчезнет.

— Если смотреть отрасли экономики по отдельности, то роста не видно. Откуда взялись положительные цифры? Благодаря реальным достижениям — или это «средняя температура по больнице» за счет гигантских проектов, вроде крымского моста?

— Думаю, что причина экономического роста и в том, и в другом. С одной стороны, можно же сказать, что строятся дома, люди покупают квартиры. Можно это увидеть даже без всякой статистики, просто проехав по окраинам города. С другой стороны, да — крымский мост. Это пустая трата денег, которые получают за счет налогов, в частности, на строителей тех самых полезных домов. Статистически все вместе дает рост. Но даже тот маленький рост, который зафиксирован, это рост не очень здоровый. Это «успехи» в таких отраслях, в которых лучше бы успехов не было. Лучше бы не повышали налоги, а оставили деньги самим производителям.

— А рост реальных доходов населения откуда взялся?

— Он тоже будет, похоже, в итоге небольшим. К концу года ситуация стала хуже, чем была в середине. Но вот как раз здесь я бы и сказал о «средней температуре по больнице» скорее, чем применительно к росту экономики. Для экономики, в конечном счете, не важно, в какой отрасли выросло производство. Если не в промышленности, а в финансовых услугах, это тоже хорошо, это создает рабочие места, дает людям возможность заработать. Но вот рост доходов — тут усредняется ситуация, в которой богатые становятся богаче, а бедные — беднее.

— В 2018 году был еще зафиксирован рост числа миллиардеров в России. Миллиардеры — ведь тоже население с подросшими доходами?

— Миллиардеры могут получать личные доходы, а могут их компании получать прибыль, статистически не все учитывается, но это частности. А в целом — да, миллиардер может, например, получать зарплату на должности главы «Роснефти».

— Когда Игорь Иванович Сечин богатеет — президент получает данные о росте доходов населения.

— Это и есть «средняя температура по больнице». Вместе с богатеющим Игорем Ивановичем Сечининым «богатеет» страна, потому что он может быть уравновешен очень большим количеством людей, потерявших за год работу и ставших беднее.

— В отличие от экономистов, социологи видят другие итоги. Они говорят о том, что люди перестали реагировать на внешнеполитические успехи и обратили вдруг внимание на то, что в стране происходит. А что случилось? Почему новая ракета «Авангард» не обрадовала россиян?

— Я не спешил бы делать такие выводы от месяца к месяцу. В ушедшем году Путин победил на выборах. Да — с фальсификациями, с манипулированием, но победил. Значит, его внешнеполитические «успехи» — я бы взял слово именно в кавычки — все-таки народом пока воспринимаются как успехи. Другое дело, что население стало сильно разочаровываться, когда вскоре после выборов был повышен пенсионный возраст.

— Но от этого внешнеполитические успехи ведь не стали меньше?

— Эти вещи связаны. С одной стороны, внешнеполитические успехи Путина наполняют людей гордостью. С другой — очень не хочется уходить на пенсию на пять лет позже. В такой ситуации люди чаще начинают думать о внутренних проблемах. Тем не менее, думаю, что на выборах в 2019 году в представлении Путина все будет хорошо.

— Почему вы так думаете? Одна из неожиданностей-2018 — итоги выборов в четырех регионах, где назначенцы Путина либо вообще не победили, либо победили с сильным скрипом. Это, по-вашему, не продолжится в 2019-м?

— Эти регионы не очень репрезентативны для анализа ситуации в стране в целом. На протяжении долгого путинского правления у нас и раньше были области, где губернаторами становились, скажем, коммунисты. А мэром вообще мог стать демократ — как Ройзман или Урлашов. И мы видели, что все равно в Москве, в крупных регионах проходят выборы — и в целом «Единая Россия» побеждает.

— Будут ли дальше такие же аномалии, как Хакассия или Владимир?

— Я не готов этого предсказывать. Естественно, ситуацию в Хакассии или во Владимирской области я не мог предсказать, для меня это тоже было неожиданно. Возможно, такие неожиданности будут и в 2019 году. Но пока считать, что Хакассия, Приморье, Владимирская область — это репрезентативные регионы, что произошедшее там свидетельствует о шаткости режима, думаю, рано.

— Какие признаки надо искать в регионе, чтобы увидеть возможность такой ситуации?

— Думаю, что в таких историях больше влияют субъективные факторы. Регионы далекие, мало важные для Кремля. В 2018 году Кремль выиграл главные выборы — понятно, какие, и манипуляторы расслабились. В 2019 году они соберутся, подмухлюют активнее, лучше договорятся с конкурирующими системными партиями. Собственно говоря, даже если побеждает коммунист или жириновец, качественно это ничего не меняет. С ними договариваются уже после того, как они победят.

— Но для власти это же должно быть сигналом: осторожнее, люди уже не те, что вчера, они недовольны, бузят. Какие винтики власть захочет подкрутить?

— Я вам напомню, что еще когда Сурков был первым заместителем главы администрации, он говорил: нам надо создать вторую партию. И тогда была создана «Справедливая Россия». Это как две ноги у человека: одно время он на одну опирается, потом она устанет — можно опереться на другую. Не исключено, что сурковские идеи снова будут реализовываться. Просто придется активнее привлекать к власти коммунистов, жириновцев или еще кого-то. С ними кремлевская администрация просто будет договариваться. Качественно это ничего не меняет, режим остается прежним.

— То есть кремлевская администрация готова к тому, что предложил делать Навальный? Он предлагает голосовать за второго по силе кандидата, кем бы тот ни был, а этот второй втайне будет таким же верным путинцем?

— Смысл такой, я думаю. В конечном счете, кремлевская администрация с победителем всегда договорится. Но это, кстати, не исключает и того, что с ним договорится и Навальный. Как ни странно, одно другому не противоречит.

— Это как?

— Что нужно кремлевской администрации? Чтобы победивший на выборах губернатор от коммунистов на будущих президентских выборах обеспечил правильное голосование. Над этим они и будут работать. Что нужно финансовым группировкам, связанным с Кремлем? Чтобы губернатор допускал их в регион и давал свободно работать, создавал преференции, чтобы миллиарды множились. Что нужно Навальному? Чтобы его людей не сажали в  кутузку и давали время от времени митинговать. Все эти три цели можно запросто реализовать.

— Разве Навальному нужны только митинги и защита сторонников от кутузки? Он говорит, что хочет перемен в стране.

— У Навального-политика есть, я думаю, только одна цель: он должен как можно дольше держаться в политике, чтобы в сознании граждан оставаться главным оппозиционером. Чтобы не превратиться во второго Касьянова. Тогда в будущем, когда возникнет окно политических возможностей, у него появится реальный шанс побороться за власть. Если мы говорим о серьезной политике, а не о декларациях, то Навальный, думаю, занят именно этим. Потому что в авторитарном обществе несистемный оппозиционер не может победить на выборах. А вот продержаться год, пять, десять, пятнадцать он вполне может, он достаточно молод.

— Вы нарисовали такую картину действий Кремля, что «окно» никогда не откроется.

— Скажем, после смерти Путина, когда различные группировки у власти перессорятся и не будут иметь однозначного представления о будущем, в стране пройдут нормальные выборы…

— Если все будут со всеми договариваться, как вы описываете, условный путин бессмертен.

— Не соглашусь и с этим. Реальная политика — это намного более сложное искусство, чем нам представляется. Это не произнесение лозунгов. Это умение договариваться с самыми разными силами и ловить нужный момент, чтобы именно тогда сделать решающий ход. Навальный делает такие вещи достаточно умело, так что шанс у него, думаю, может быть. Только появиться этот шанс может очень нескоро.

— В наступившем году нас ждут выборы губернатора Петербурга. Есть ли шанс у кандидатов от оппозиции?

— Скорей всего, нет. Петербург — это не Хакассия и даже не Владимирская область. Здесь, как и на всех предыдущих выборах, кремлевская администрация не сделает ошибок. Накрутят столько, сколько нужно, тому, кому нужно.

— А если без накручивания, то будут ли петербуржцы голосовать за Александра Беглова? Его никто толком не знает, ничего хорошего он нам пока не сделал.

— Когда приходил Полтавченко, он был в такой же ситуации, тем не менее, за него голосовали. Какой там был процент фальсификаций — отдельный вопрос. Но независимо от того, в какой степени люди реально проголосуют, а сколько бюллетеней вбросят или как пересчитают, результат будет достигнут. Скорее всего, у нас будет тот губернатор, которого назначит Кремль. Кстати, не гарантировано, что это будет Беглов. Может, кого-то еще пришлют.

— Среди кандидатов, которые могут победить, называли вице-губернатора Албина. Теперь он в отставке, руки у него развязаны, в городе его знают, в Кремле тоже. Может ли он стать кандидатом?

— Вряд ли. Зачем ему это нужно? Сейчас не 1990-е годы, когда Яковлев выскакивал из-под Собчака. Думаю, что Албин хочет не с шумом проиграть, а тихо получить номенклатурную должность, которая его устроит.

Заметили ошибку в тексте? Пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Читайте также:

Новости Lentainform
Загрузка...
Таможенный брокер Гестион. Полный комплекс таможенных услуг, таможенное оформление, разрешение таможенных споров, консалтинг для участников ВЭД, перевозки грузов.