Фото: yuga.ru

Таможня приманивает миллиардеров

Минтранс решил привлечь частных инвесторов к строительству таможенных пунктов пропуска. Одним из них может стать оператор системы взимания платы с грузовиков «Платон», связанный с миллиардером Игорем Ротенбергом, предполагают участники рынка.

25 июля 2018 в 22:16 | Автор: , | Категории: Экономика

Фото: yuga.ru

Минтранс намерен привлекать к реконструкции пунктов пропуска (ПП) через границу частный капитал по схеме государственно-частного партнерства (ГЧП), говорится в законопроекте о внесении изменений в ФЗ «О Государственной границе РФ», который разработало министерство. Построенные и оборудованные помещения предприниматели должны безвозмездно передавать государству. Исключение предусмотрено лишь для пунктов пропуска на автодорогах: здесь все построенные и реконструированные объекты (кроме собственно автодорог) инвестор может оставить себе.

Эксперты считают, что привлечение инвесторов грозит ростом коррупции на таможне.

 

Проблемы с окупаемостью

О подготовке закона заявил еще в декабре 2017 года бывший министр транспорта Максим Соколов. «Это не значит, что пункты пропуска станут платными, но туда за счет механизма ГЧП можно будет вкладывать средства инвесторов, расширяя таким образом эти бутылочные горлышки при пересечении грузов, товаров, пассажирских потоков через границу», — пояснял тогда Соколов.

Руководитель Центра поддержки внешнеэкономической деятельности и развития регионов Галина Баландина считает привлечение частного капитала к расширению ПП логичным шагом. «Во-первых, государство неэффективный менеджер, во-вторых, государственные деньги зачастую разворовывают, в-третьих, бюджетных денег никогда не хватает», — поясняет Баландина.

Частный инвестор сделает пункт пропуска эффективнее государственного менеджера, уверена она. Но идею о передаче построенной инфраструктуры государству Галина Баландина считает ошибкой — нужно, чтобы государство выкупало объекты или брало их в аренду. «Безвозмездная передача изначально делает начальника таможенного органа и его подчиненных зависимыми от инвестора. Он может им предоставить по 6 м2 на рабочее место, а может по 15 м2. Можно предоставить начальнику отдельный кабинет, а можно посадить его в общее помещение с другими инспекторами», — объясняет Баландина.

Генеральный директор Группы компаний «Русский логистический провайдер» Руслан Кисс сомневается в окупаемости инвестиций в ПП: «Допустим, инвестором будет участник рынка внешнеэкономической деятельности (ВЭД. — Прим. МГ) — скажем, логистическая компания. Чтобы ее инвестиции окупились, государство предоставит ей участок земли для строительства склада временного хранения недалеко от таможенного поста. Это стимулирует таможенников и инвестора склада договариваться о том, чтобы товары, ожидающие своей очереди по пути следования через границу, содержались именно на этом складе», — поясняет Руслан Кисс.

Компании, не связанные с ВЭД, вряд ли заинтересуются таможенными инвестпроектами — это слишком специфическая отрасль, считает он. «Возможно, это будет какая-нибудь строительная компания. Но что она получит от такого ГЧП? Ей интересны земельные участки под застройку, но не на границе, а в населенном пункте. Значит предоставлять их должен субъект федерации. Но в ГЧП сторону государства представляет Минтранс, потому что он ведает госграницей. Как будут договариваться друг с другом разные ветви власти?» — недоумевает Руслан Кисс.

Впрочем, возможно, привлекать инвесторов и не потребуется, предполагает один из участников рынка ВЭД. «Не исключаю, что инвестор уже есть — им вполне может быть РТИТС — оператор системы взимания платы с грузовиков «Платон». РТИТС не раз заявляла, что планирует заняться бизнесом, связанным с таможней. К тому же не случайно в законопроекте Минтранса особые условия предусмотрены именно для автомобильных ПП», — отмечает собеседник МГ.

 «Платон» — государственная система сбора платежей за пользование федеральными трассами, введена с 15 ноября 2015 года.  Оператор «Платона» — компания «РТ-Инвест Транспортные системы» (РТИТС), в которой 23,5% принадлежит Игорю Ротенбергу, сыну миллиардера Аркадия Ротенберга — детского друга президента Владимира Путина.

Собеседник МГ напомнил, что в конце 2017 года РТИТС вместе с Федеральной таможенной службой (ФТС) продвигала идею внедрения электронного контроля за международными транзитными авто- и железнодорожными перевозками.

РТИТС заявляла, что готова оснастить транспортные средства электронными навигационными пломбами. В середине июля 2018 года законопроект об этом прошел первое чтение в Госдуме. В документе прямо говорится, что «для создания системы отслеживания предполагается использование инфраструктуры и комплексных программно-интеграционных решений… системы «Платон»».

В 2016 году руководство РТИТС также заявляло, что намерено наладить с ФТС обмен данными о грузоперевозках, которые собираются при помощи «Платона». А также о том, что ведет переговоры о распространении «Платона» на территорию других стран Евразийского экономического союза.

«Если «Платон» зайдет на таможню и займется сопровождением транзитных грузов, он сможет заработать на этом около $500 млн в год. Это и может стать «платой» государства за инвестиции РТИТС в реконструкцию и строительство ПП», — предполагает собеседник МГ.

 

Денег нет

Государство давно озаботилось проблемой наведения порядка на границе: грузовой и пассажирский трафик растет, пограничная инфраструктура из-за систематического недофинансирования ветшает и не справляется с его обработкой. Образуются многочасовые очереди, нередко перевозчики ждут оформления по несколько суток. Например, пропускная способность пункта пропуска «Пограничный» на границе с Китаем (Уссурийская таможня) — 50 транспортных средств в РФ и столько же обратно. Но обычно норматив превышается в 1,5 раза, отмечают в пресс-службе Уссурийской таможни. Пункт «Сагарчин» в Оренбурге по паспорту должен пропускать 1900 человек в сутки, но фактически здесь проходит по 4-6 тыс. человек, констатируют сотрудники Пограничного управления ФСБ по Оренбуржью.

По данным Минтранса на февраль 2018 года, в РФ 389 ПП, из которых работают лишь 313. Остальные требуют ремонта и реконструкции, но на это нет денег. На строительство или масштабную реконструкцию одного таможенного пункта, в зависимости от видов транспорта, которые он обслуживает, требуется от 300 млн до нескольких миллиардов рублей. Например, на строительство морского пункта пропуска «Брусничное», открытого в 2017 году на Сайменском канале, было предусмотрено 945,5 млн рублей.

Минтранс подсчитал, что модернизация всех пограничных объектов, которым требуется ремонт, обойдется в 250 млрд рублей. Однако федеральная целевая программа «Государственная граница РФ», принятая в 2012 году, предусматривает переобустройство инфраструктуры только на 134 млрд рублей.

 

«Слились в экстазе»

Проблема усугубляется тем, что многие пункты пропуска в 1990-х перешли в частную собственность. Например, по данным спикера Совета Федерации от Приморского края Светланы Горячевой, из 46 дальневосточных ПП государству принадлежат только 4 пункта. На частных объектах работают сотрудники государственной таможенной службы, но владельцы инфраструктуры не заинтересованы в том, чтобы ее модернизировать. Таможенники устраивают сплошные досмотры грузов на этих постах, в итоге перевозчики вынуждены отправлять грузы на находящиеся рядом с ПП склады, которые принадлежат структурам, аффилированным с владельцами местных таможен, говорят эксперты.

Президент РФ Владимир Путин еще в 2006 году потребовал решить пограничные проблемы, в том числе национализировать и модернизировать погранпункты. И «прекратить практику, при которой таможенные органы и представители бизнес-структур сливаются там в экономическом экстазе».

Для этого в октябре 2007 года было создано Федеральное агентство по обустройству государственной границы (Росграница). Но оно не справилось с задачей. Росграница срывала сроки строительства и расширения таможенных пунктов. Например, она не смогла открыть к саммиту АТЭС во Владивостоке в 2012 году пункты пропуска в международном аэропорту Кневичи, в морских портах Владивостока, Находки и др.

В 2013 году, после ревизии, выявившей многочисленные нарушения в Росгранице, ее руководителя Дмитрия Безделова сначала уволили, а потом привлекли в качестве обвиняемого в уголовном деле за мошенничество в особо крупном размере. Правда, к тому моменту Безделов покинул родину, отправившись в Италию — поправлять подорванное на госслужбе здоровье. Но правоохранительные органы достали его там, и в 2017 году суд приговорил Безделова к 9 годам колонии общего режима. По тому же делу разные сроки получили еще около десятка сотрудников Росграницы.

В феврале 2016-го агентство ликвидировали, а его полномочия передали Минтрансу.

«Таможня — очень опасная сфера с точки зрения злоупотреблений. Слишком много соблазнов. Поэтому выделяемые деньги уходят не по назначению, бизнес сращивается с госструктурами. Посмотрим, каких инвесторов для строительства ПП удастся привлечь Минтрансу по новому закону о ГЧП», — резюмирует участник рынка ВЭД.

Заметили ошибку в тексте? Пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Читайте также:

Загрузка...
Таможенный брокер Гестион. Полный комплекс таможенных услуг, таможенное оформление, разрешение таможенных споров, консалтинг для участников ВЭД, перевозки грузов.